Форум » Друзья и коллеги » Мишель Эмер » Ответить

Мишель Эмер

belka: Композитор и поэт Мишель Эмер (1906-1984) (наст. имя Михаил Розенштейн) Поэт, композитор. Родился в Санкт-Петербурге 18 июня 1906 года. После революции с родителями эмигрировал во Францию. С 1940 песни входят в репертуар Эдит Пиаф. Самые известные из них "Аккордеонист", "Заигранная пластинка", "По ту сторону улицы", "Жест", "Мсье Ленобль", "Бал на моей улице", "Зачем нужна любовь". Умер в Париже в 1984 году. МИШЕЛЬ ЭМЕР http://www.imdb.com/name/nm0256152/bio Из книги Пьера Дюкло и Жоржа Мартена "Эдит Пиаф" [Pierre Duclos, Georges Martin. Piaf. Éditions du Seuil, 1993]. К тому же для развлечений нужно свободное время. А жизнь Эдит распланирована буквально по минутам. Песня - ее единственная настоящая страсть. В то время она выступает почти ежедневно, а иногда и два раза в день. Теперь, когда Ассо нет рядом, надо еще постараться найти новых авторов. Ее расписание порой настолько перегружено, что однажды она чуть было не отказывает автору песни, которая в будущем принесет ей едва ли не самый большой успех. Это произошло в феврале 1940 года, за двое суток до нового концерта в "Бобино", перед которым Эдит много репетировала. Поэт и композитор попросил ее о встрече, но, по ее словам, "для меня имя Мишеля Эмера связывалось с цветами, небом, маленькими птичками", - короче, со всем, что отнюдь не в ее стиле. Всякая настойчивость оказалась бы напрасной, но... Эдит была тронута, узнав, что он недавно мобилизован и что в полночь поезд увезет его на войну: невеселое путешествие, даже если это всего лишь "странная" война. Однако, увидев его, Эдит сразу же предупреждает: - У вас десять минут, капрал Эмер! Тогда вперед! Красивая веселая девушка, На углу вон той улицы, От клиентов не знает отбою, И кубышка до крышки полна. Исполняя своего "Аккордеониста" и аккомпанируя себе на аккордеоне, капрал Эмер играет лучше, чем поет, но, боже, даже его пение завораживает! Эдит слушает, "затаив дыхание", и в душе уже соглашается: "Он еще не начал второй куплет, когда я приняла решение: эту песню, которую я минуту назад не желала слушать, я хочу исполнить первой". Слова выражают как раз то, что она чувствует: Это пропитывает ее, Сверху, снизу... И, наконец, финал, о котором она, потрясенная, говорит как о находке "невероятной, если не сказать гениальной": Остановите, остановите музыку! Должна ли она здесь резко умолкнуть? Мишель Эмер скажет, что не думал об этом. Это уже станет находкой исполнительницы, которая только и может произнести: - Начните сначала! А как же полуночный поезд? Он уже много часов в пути, когда Эдит отпускает капрала Эмера. Они не только снова и снова пели его песню: ей хотелось узнать, что навело его на мысль написать ее. Ты (или "вы"?), ответил он. Однажды вечером в Со, в лицее Лаканаль, превращенном в то время в военный госпиталь, он слушал сделанную "Радио-Сите" запись ее концерта в "Этуаль". После исполнения "Я не знаю этому конца", одной из последних песен, написанных для нее Ассо, в его голове словно что-то щелкнуло и сработал какой-то механизм. Он почти сразу же сочинил "Аккордеониста", для нее и только для нее. И вот Эмер вознагражден за труды. Эдит Пиаф исполнит его песню через два дня на своей премьере в "Бобино". То есть завтра и послезавтра поезда тоже отправятся без капрала. Опаздывать так опаздывать, тем более что глупо пропускать такую возможность, ведь у исполнительницы широкий круг знакомств. В этот период возвращения на сцену "Бобино", с 10 по 22 февраля, неожиданная встреча с Мишелем Эмером является исключением: новых авторов практически нет. ..... Выступления в Марселе предоставляют ей возможность повидаться с Мишелем, укрывшимся здесь, поскольку он по тем же причинам, что и Норберт Гланзберг, оказался в опасности. Зная, что он без гроша, в благодарность за две песни, написанные для нее ("Старая пластинка" и "По другую сторону улицы"), Эдит убеждает Роже Сель, местного представителя издательства Поля Бечера, выплатить Эмеру аванс за авторские права. В ответ Мишель решает на следующий день пригласить ее в ресторан. "Он назывался "У Мемер" или что-то в этом роде, - расскажет Мишель ["Эдит Пиаф, десять лет назад". Архивы радио ИНА, 1973 г.]. - Я пришел туда с Эдит и ее секретаршей. Хозяйка говорит нам: "Вам не повезло, сегодня у нас ничего нет". Она принесла что-то очень невкусное и очень дешевое". Эдит "своим агрессивным тоном", судя по всему, отпустила такое замечание: - Ну что ж, спасибо! Для первого приглашения неплохо!... История на этом не заканчивается. Несколько дней спустя Мишель Эмер снова встречается с хозяйкой ресторана. - Скажите, - спрашивает она, - Эдит Пиаф вас что, очень любит? - Почему? - удивляется он. - Это она велела мне ничего не давать вам, чтобы вы не потратили слишком много денег!.. В череде выступлений случаются встречи, которые превратятся со временем в многолетнюю дружбу. Так, в июле 1942 года, когда Эдит ехала в марсельский "Одеон", она познакомилась с Марселем Блистеном, молодым журналистом и будущим постановщиком "Безымянной звезды" [В оригинале Étoile sans lumière. - Прим. публикатора], фильма, в котором Ив Монтан и Эдит станут партнерами. Первая же встреча произошла в холле гостиницы в Ноайе. Марсель Блистен будет вспоминать позже их разговор: - Чем вы думаете заняться потом? - Кино. Он захочет этого, захочет [Там же.]... И поскольку он спрашивает у нее, кто захочет, кто позволит ей сниматься в фильмах и реализовать свое призвание, она отвечает: - Господь бог, конечно!.. Блистен, Эмер, Гланзберг - Эдит вскоре оставит трех своих друзей-евреев, но поможет им скрыться: будущему деятелю кино - на ферме в Велескуре, владении Андреа Бигар, своему пианисту - у одного писателя, ставшего потом министром правительства Освобождения, а экс-капрал Эмер уйдет в партизаны. Из книги С.Берто (1969 год) "В то время у Эдит не было никого, кто писал бы песни специально для нее. Она не могла жить, не имея под рукой поэта-песенника. Чтобы она могла работать, его присутствие было необходимо. Ей нужен был кто-то, кто занял бы ее мысли и желания, сумел бы, поняв их, облечь их в форму, «создать песню». В начале 1940 года появился Мишель Эмер. Он вошел в жизнь Эдит… через окно. В то утро она была в плохом настроении. Очень нервничала. Она готовила выступление в «Бобино», генеральная должна была состояться на следующий день. Звонок в дверь. Эдит кричит мне: — Не открывай, я не хочу никого видеть. Звонят раз, другой… потом перестают: кто-то робкий. Я была в гостиной, когда постучали в окно. На тротуаре стоял военный; в шинели не по росту он выглядел как Петрушка. Он делал мне знаки. Это был Мишель Эмер. Он носил очки, и за сильными стеклами его глаза сверкали, как две рыбки в глубине аквариума. Мне нравилась его ослепительная улыбка. Он был похож на мальчишку, который не заметил, как вырос. Он вызывал к себе нежность. Эдит встретила его в 1939-м в коридорах Радио-Сите… Он ей был симпатичен, но то, что он писал, для нее не годилось: там речь шла о голубом небе, птичках, цветочках… Я открыла окно. — Мне нужно видеть Эдит. — Невозможно. Она готовит концерт в «Бобино». — Скажите ей, что это я, Мишель Эмер, я принес ей песню. Иду к Эдит. — Гони его, Момона. Его песни — не мой жанр. Мне они не нужны. Возвращаюсь. Он спокойно сидит на тротуаре, закутавшись в шинель. Многим мужчинам идет военная форма, но это был не тот случай. — У нее много работы, Мишель, приходите завтра. — Не могу, я нахожусь в военном госпитале в Валь-де-Грас и должен быть на месте к восемнадцати часам. Умоляю вас, у меня для нее прекрасная песня. Скажите ей только название: «Аккордеонист». Я сжалилась. — Давай лезь и играй свою песню. Через окно он влез в комнату. Сел за рояль и спел — плохо спел!— «Аккордеониста». Услышав первые такты, Эдит прибежала. Доступная девушка прекрасна. Она стоит там, на углу улицы. У нее достаточная клиентура, Чтобы наполнить деньгами ее чулок. Она слушает музыку танца, Но сажа не танцует, Она даже не смотрит на танцевальный круг. Ее влюбленные глаза Глядят не отрываясь На нервную игру Длинных и худых пальцев артиста. Остановите музыку! Остановите! Мишель закончил и смотрел на нас с тревогой через свои иллюминаторы. Его лицо покрылось крупными каплями пота. — Это ты написал, лейтенантик? — Да, мадам Эдит. — Что же ты мне раньше не сказал, что у тебя есть талант? Снимай мундир, галстук, располагайся, будем работать. Играй снова и напиши мне слова. Завтра я спою ее в «Бобино». Он пришел к нам в полдень, отпустила она его в пять часов утра. Мы поддерживали его силы колбасой, камамбером и красным вином. Для больного он был в прекрасной форме, несмотря на подпитие. — Эдит, меня будет судить военный трибунал за дезертирство… Но мне наплевать. Никогда я не был так счастлив. — Не беспокойся,— величественно отвечала Эдит,— у меня есть знакомые среди генералов. Ни одного генерала она не знала, но если бы Мишелю грозила опасность, можно не сомневаться: она пошла бы к военному министру. Смелости ей было не занимать! Мы не знали, как он выкрутится, но на следующий вечер он был в «Бобино», и Эдит спела его песню. Ее приняли не так, как мы ожидали. Концовку публика не ощутила, ей казалось, что песня не закончена. Но потом «Аккордеонист» имел огромный успех. Было продано восемьсот пятьдесят тысяч пластинок, колоссальная цифра по тем временам. Эдит пела эту песню в течение двадцати лет, с 1940 по 1960 год. Эдит сказала Мишелю: «Поклянись, что ты принесешь мне еще песни». Он поклялся. Но когда мы с ним встретились через какое-то время, он выглядел совсем по-другому. Я сразу поняла, что с ним произошло что-то очень странное. У него было лицо загнанного, запуганного насмерть человека. — Эдит, все кончено. Тебе не разрешат петь мои песни. Я еврей и должен носить желтую звезду. Начинается с этого, а потом… Но ужасного «потом» не было. Она дала денег на его переход в свободную зону. Мы увиделись только после Освобождения. Он написал для нее прекрасные песни: «Господин Ленобль», «Что ты сделала с Джоном?», «Праздник продолжается», «Телеграмма», «Заигранная пластинка», «По ту сторону улицы». В комнатке на седьмом этаже, В конце коридора, Он прошептал: «Я люблю тебя», Я ответила: «Я тебя люблю». А по ту сторону улицы Живет девушка, бедная девушка, Она ничего не знает о любви, О ее безумных радостях… По ту сторону улицы… Эдит очень ценила талант Мишеля, которого продолжала называть лейтенантиком. — Мне нравится, что Мишель пишет и текст и музыку. У него сразу получается готовая песня. Так бывает очень редко. Это божий дар. Его мелодии запоминаются сразу, как будто они давно носились в воздухе. Они много работали вместе."

Ответов - 7

belka: ссылка на старую тему, посвященную песням http://edithpiaf.forum24.ru/?1-3-0-00000011-000-0-0-1186899699

Barbara:

belka: PS «Что ты сделала с Джоном?» песня неправильно переведена в книге Бетро , либо дано неправильно QU'AS-TU FAIT JOHN? "Что ты сделал, Джон?" - переводится http://www.frmusique.ru/texts/p/piaf_edith/quastufaitjohn.htm

belka:

Etheline: I'm sorry that she didn't sing Si tu partais completely, it is a great song....like most of Emer's songs...

belka: Etheline, http://edith-piaf.narod.ru/3/Edith_Piaf_-_Si_tu_partais_1947.mp3

Etheline: :-) You are incredibly kind, thank you!!! You know, I like older Йdith and I wanted to listen this song from this time... but it is a nice song,isn't it? Thank you very much!



полная версия страницы