Форум » Друзья и коллеги » Эдит Пиаф и Жан Кокто » Ответить

Эдит Пиаф и Жан Кокто

belka: Пьеса "Равнодушный красавец" Жан Кокто (Jean Cocteau) Жан Кокто. Я работаю с Эдит Пиаф.

Ответов - 41, стр: 1 2 3 All

Пушистик: Barbara пишет: собрав все голубые они превращаются в одну красную, а собрав все красные - в золотую Вот оно что Я только теперь обратила внимание на цвет Раньше мне казалось, что они вообще черные

Trisha: Спасибо Никогда не обращала на них внимание

Barbara: "Равнодушный красавец" на языке оригинала

Воробушек: Barbara , спасибо!!! А объясни, пожалуйста,что за поэтические кусочки в начале и конце пьесы: Pour toi, rien que toi Partout toi, toi, toi, toi, toi и Obstinément, tu es là J'ai beau chercher à m'en défaire Tu es toujours près de moi Je t'ai dans la peau Y a rien à faire Tu es partout sur mon corps J'ai froid, j'ai chaud Je sens tes lèvres sur ma peau Y a rien à faire J' t'ai dans la peau ??? в опубликованном переводе их нет.........

Barbara: Воробушек, в этот печатный вариант входит не только сама пьеса, но и поэтические строки и часть песни "J' t'ai dans la peau", использованные Эдит Пиаф в "Равнодушном красавце". Это можно услышать в аудиоверсии пьесы 1958 года - click here

Воробушек: Здорово.....ТО есть в оригинале текст РК с песней Эдит идет?? Уроды, почему у нас не перевели все целиком, ЭТО ЖЕ ОЧЕНЬ ВАЖНО...в диплом могла бы добавить, если б знала...ну ладно..)) Варь, а где еще можно в электронке найти оригиналы Кокто? Его критические статьи, например?

belka: Воробушек, у нас, возможно, переводили печатный вариант 1940 года. А в аудиозаписи Эдит Пиаф использовала популярную тогда песню из своего репертура, которая была записана и написана в 1952 г. ее будущим мужем Жаком Пилсом, Je t'ai dans la peau (1952) ("Я в тебя влюбилась" ) click here

belka: Воробушек, вот здесь тоже есть пьеса на французском http://forum.paroles.net/read.php?1,750486

belka: Hommages «Oh! regardez cette petite personne dont les mains sont celles du lezard des ruines. Regardez sont front de Bonaparte. Ses yeux d'aveugle qui viennent de retrouver la vue. Comment chantera t-elle ? Comment sortira t-elle de sa poitrine etroite les grandes plaintes de la nuit ? Et voila qu'elle chante, ou plutot qu'a la mode du rossignol d'avril elle essaie son chant d'amour... Elle se depasse, elle depasse ses chansons, elle nous depasse. L'ame de la rue penetre dans toutes les chambres de la ville. Ce n'est plus madame Edith Piaf qui chante, c'est la pluie qui tombe, le vent qui souffle, c'est le clair de lune qui met sa nappe". Extraits de l'Hommage de Jean Cocteau a Edith Piaf. "Madame Edith Piaf a du génie. Elle est inimitable. Il n'y a jamais eu d'Edith Piaf, il n'y en aura plus jamais" Jean Cocteau "Edith Piaf a cette beaute de l'ombre qui s'exprime a la lumiere. Chaque fois qu'elle chante, on dirait qu'elle arrache son ame pour la derniere fois." Jean Cocteau

Trisha: belka, а что это? *для тех, кто не говорит по-французски

Воробушек: «Подобно Иветт Гильбер или Ивонн Жорж, Рашель или Режан, - перед нами звезда, которая одиноко сгорает от внутреннего огня в ночном небе Франции. Посмотрите на эту маленькую женщину, чьи руки подобны лапкам ящерицы, что прячется среди развалин. Взгляните на ее лоб Бонапарта, на ее глаза прозревшего слепца. Как она будет петь? Как вырвутся из этой узкой груди великие стенания ночи?! И вот уже голос, низкий, грудной голос пронизывает все ее существо, поднимается, словно волна черного бархата. Подобно соловью, невидимому глазом, Эдит Пиаф тоже становится невидимой. Душа улицы проникает во все уголки города. И это уже поет не Эдит Пиаф, а идет дождь, свистит ветер или накидывает свое покрывало лунный свет. «Уста тени». Это выражение было придумано применительно к ее чудодейственным устам

belka: "...Посмотрите на эту маленькую женщину, чьи руки подобны ящерицам на руинах замка. Взгляните на ее лоб Бонапарта, на ее глаза слепца, который обрел зрение. Как она будет петь? Как выразит себя? Как вырвутся из ее узкой груди великие стенания ночи?! И вот она уже поет, или, точнее,— на манер апрельского соловья пробует исполнить свою любовную песнь. Слышали ли вы когда-нибудь, как трудится при этом соловей? Он старается. Он раздумывает. Он отшлифовывает. Он задыхается. Устремляется вперед, воспаряет и падает. И внезапно - находит. Начинает петь. И потрясает нас... И вот уже голос, низкий, грудной голос своими бархатными интонациями завораживает нас. Его теплые волны набегают, обволакивают, проникают в нас. Цель достигнута. Подобно соловью, невидимому глазом, Эдит Пиаф тоже становится невидимой. Только ее взгляд, ее бледные руки, воскового цвета лоб, на который направлены лучи света, и нарастающий, поднимающийся все выше голос, который постепенно заслоняет ее и, увеличиваясь, как ее тень на стене, смело заменяют нам эту маленькую застенчивую женщину. С этой минуты гениальность мадам Эдит Пиаф уже не вызывает сомнений, каждый может в этом убедиться. Она превосходит себя. Она превосходит свои песни, их музыку и слова. Она превосходит всех нас. Душа улицы проникает во все уголки города. И это уже не Эдит Пиаф поет, а идет дождь, свистит ветер или накидывает свое покрывало лунный свет..." Жан Кокто

Воробушек:

Trisha: Спасибо

Пушистик: Недавно в передаче про А. Абдулова узнала, что "Ленком" ставил пьесу "Равнодушный красавец". В главных ролях -- Александр Абдулов и Ирина Алфёрова. В той же передаче показывали отрывок из спектакля. По отзывам, Алфёровой не хватает таланта удерживать монологом зал, слушать ее скучновато. Мне показалось, что эмоции у нее и правда не столь яркие и сильные. Поискала в Сети про спектакль. Вотодна статья про Эдит, где о нем лишь упоминается. А здесь можно его скачать.

Виктория: В воскресенье 5 июля в 12:15 по культуре буде передача про Жана Кокто к 120 летию

Черная Курица: Отрывок из книги Сержа Лифаря "Мемуары Икара". Москва, "Искусство", 1995г. "После кончины Кокто я отдал дань почтения поэту, написав в сборнике, составленном его друзьями, портрет Жана. К моему большому сожалению,его забраковали: очевидно, он казался слишком правдивым. В октябре 1963 года министр культуры Андре Мальро, находившийся в Канаде, яростно воспротивился тому, чтобы Жану Кокто были устроены в Париже национальные похороны. Вот некролог, который я посвятил Кокто. "Жан Кокто в солнечном ореоле. Осенью 1963 года в Милли, недалко от Парижа, я увидел тебя, мой дорогой Жан, в последний раз, на смертном одре. Ты безмятежен, будто живой в своём вечном сне, будто и не было этого перехода в неведомое сквозь разбитое стекло бытия, которое некогда ты так ярко воображал. Я взглянул на твою аскетическую, исполненную мудрости и выдумок голову, и в моём сознании возникла голова Рамзеса Второго, которая давно привлекла мой взгляд и восхитила меня в Музее Каира. Я прикоснулся к твоим остывшим выразительным рукам, паучьим лапам с длинными чувствительными пальцами, восприимчивыми к невидимой магии. Когда я смотрел на тебя, мне казалось, я вновь слышу твой звучавший, как треснувшее стекло, голос, который завораживал нас и заставлял задумываться над твоими хитростями и иллюзиями. Своим поэтическим и живописным языком, своей речью, своим столь особенным стилем ты обогатил современную культуру и искусство. Твой гигантский талант, скажем даже: твой гений, светившийся многоцветными гранями, проник во все артистические и литературные сферы и возвысил их. Ты был Двуглавым орлом (*намёк на одноимённую пьесу Кокто*), вечным мятежником в поисках новизны, но также и консерватором, чей беспокойный дух был столь живым и сокровенным, ревнивым ко всему и вся. Ты первый полюбил Русский балет и того самого Дягилева, который заставил тебя в юности умереть во имя того, чтобы ты воскрес и стал тем, чем ты был. Другом его друзей. Опиум помогал тебе жить и транспонировать реальность в ирреальное. Стравинский, Нижинский, Д`Ануццио, Пикассо, Радиче, Шанель были звёздами твоего повседневного горизонта. По моей просьбе ты примирил Пушкина и Дантеса, и потому в сей день я положил на твоё умолкнувшее сердце крупицы той окровавленной земли России, что я привёз с собой с берегов Чёрной речки, где 27 февраля 1837 года французский офицер Жорж Дантес смертельно ранил Пушкина, национального гения России. Положил в знак прощения и исторического примирения. Благодаря тебе, милый мой Жан, я получил высочайшую привилегию- на сцене Парижской оперы дать новую жизнь трагедии "Федра".... ....И вот ты стал "Бессмертным", ты так гордился своей золочёной, украшенной рубинами шпагой! Незабываемым было твоё погребение в дорогой для тебя деревне, вблизи от Парижа, куда на несколько часов переместилась столица, ибо там намеревались тобою пренебречь и тебя унизить. Под звуки труб и фанфар хоронили тебя деревенские жители и местные могильщики, словно фигуранты твоего "Парада" в костюмах Пикассо, на музыку Сати. Теперь ты спишь спокойно. Во всём мире у тебя поклонники и многочисленные друзья, которые несут в душе и сердце и вечно будут нести твой сияющий образ в солнечном ореоле."

Черная Курица: "В прошлом году в Париже мы сидели в "Куполь", ужинали. Вошёл Кокто с двумя дамами и сразу обратил на себя внимание, хотя был тщедушен и некрасив- тёмносиняя перелина на меху с золотой цепью-застёжкой, белые лайковые перчатки. Небрежно скинув всё прямо на ковёр (лакей замешкался), он оказался в пиджаке с подвёрнутыми рукавами- это он ввёл их в моду. Атласная подкладка была ярко-красной, очень эффектно и красиво. Увидев Эльзу и Арагона, он подошёл к столику, познакомился со мною и Василием Абгаровичем, мы перекинулись парой слов, и он ушёл к свом дамам. Они сидели недолго, а когда мы спросили счёт, метрдотель ответил: "Заплачено. Мсье Кокто угощает". Арагон с некоторой долей досады воскликнул: "Эти вечные его штучки!", а я удивилась и нашла "эти штучки" очень любезными. О чём и сказала Кокто, когда он на другой день позвонил. В ответ он разразился монологом, в результате чего мы были приглашены нему смотреть скульптуры одного молодого гения. Скульптуры оказались чепуховые, сплошь подражательные, а молодой гений- симпатичный неуч. Но сам Жан- умница и сноб снобович, весёлый, утончённый, любезный. Варил кофе, а гениального скульптора погнал в лавку за печеньем. Говорили о чьей-то постановке "Кориолана" с декорациями Кокто, он показывал наброски, очень красивые. Особенно костюмы, эскизы которых были коллажирваны золотой парчой и засушенными цветами. Когда мы уходили, то уже в дверях столкнулись с Монтаном и Синьоре. Нас познакомили, и, узнав, что мы недавно из Москвы, они захотели с нами поговорить, но мы торопились и уговорились созвониться. Я знала, в чём дело." Воспоминания Лили Брик (которая в молодости была возлюбленной Маяковского) относятся к середине 50-х годов. Перепечатала я их из книги Василия Васильевича Катаняна "Прикосновение к идолам",Москва, "Вагриус", 1997. Василий Васильевич- пасынок Лили Юрьевны, его отец, Василий Абгарович, соответствнно, её муж:) Эльза и Арагон- зхнаменитые французские писатели Эльза Триоле и Луи Арагон, муж и жена. Эльза Триоле- родная сестра Лили Юрьевны. Воспоминания Лили Юрьевны о Монтане и Синьоре я перепечатаю в теме Монтана:)

Воробушек: Пушистик пишет: Недавно в передаче про А. Абдулова узнала, что "Ленком" ставил пьесу "Равнодушный красавец". В главных ролях -- Александр Абдулов и Ирина Алфёрова. В той же передаче показывали отрывок из спектакля. По отзывам, Алфёровой не хватает таланта удерживать монологом зал, слушать ее скучновато. Мне показалось, что эмоции у нее и правда не столь яркие и сильные. Видела спектакль, полная бездарность, и Алферова играет просто комедию, а не трагедию, будто сама издевается над своей героиней. В 1957 году был поставлен балет РК, хореография Сергея Лифаря. Вот бы его посмотреть!

Пушистик: Воробушек пишет: В 1957 году был поставлен балет РК, хореография Сергея Лифаря. Вот бы его посмотреть! Да, было бы интересно! Он был поставлен в Париже? Лифарь, кстати, похоронен на Сент-Женевьев-де-Буа.



полная версия страницы